На второй этаж левого крыла нам долго не удавалось взобраться, так как Пётр засёк под лестницей двух живых (!) прядильщиц. Одна при помощи только маленького деревянного гребешка и рук плела длинную тесьму. Другая, постарше, работала за большим древним ткацким станком. Тесёмочница была с Петром очень строга: туда не ходи, это не трогай, хоть Пётр и интересовался преимущественно станком, причём весьма настойчиво, несмотря на замечания. Наверное, ей просто было обидно, что у неё нечего трогать.
Возле работниц лежали буклеты с координатами их клуба "Параскева". Кстати, название их сайта — paraskeva-club.ru — я списала оттуда. При моей попытке взять в руке буклетик, строгая тесёмщица спросила:
— Вы не живёте в Петербурге?
Видимо, посторонним туристам буклетиков не положено.
Собственно, ткачихи своим присутствием затмили в нашей памяти весь втоврой этаж левого крыла, так что я ничего оттуда не помню, кроме огромного (до потолка) неопознанного каменного зуба, притаившегося в тихом углу. Никаких опознавательных табличек к нему я не нашла. Даже сзади. Видимо, это особое, таинственное привидение этнографического музея.
В целом, ходили мы там лишь три часа, но так уходились, что еле доползли до памятника Пушкина, чтобы перекусить бутербродами. Причём бутербродами детей, в основном, перекусывали окрестные воробьи. Хотя в музее их не было, и перекуса они ничем не заслужили.